Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

archer

(no subject)

После работы все-таки доехала до Гостиного на нон-фикшн, повезло опередить основной поток книгоманов, покидающих офисы, и походить между стендов более-менее спокойно. На проход пришлось предъявлять аж два куар-кода - билетный и ковидный. Будущее, ты здесь, но какое-то не такое... Подразорилась, но, видимо, уже в последний раз (хотя я это каждый год говорю) - книжные ярмарки становятся все более невыгодными, раньше дешевизна книг перекрывала стоимость билета, а теперь почти без разницы. Вышла, тем не менее, с "Японией эпохи Мэйдзи" Лафкадио Хирна, "Неудобными женщинами" Хелен Льюис, "В лесу никто не молчит" Мадлен Циге и "Путеводителем зоолога по Галактике" Арика Кершенбаума. Вышла - и попала аккурат в стеклянный шарик, ну из тех, что с пенопластовой или фольговой метелью в глицерине. Город накрыло совершенно открыточным снегопадом, хотя смотрелся он значительно ласковее, чем ощущался, - в действительности это был скорее снегодождь, но до чего эффектный. Не удержалась и поперлась до Красной площади - смотреть сказочную Москву. Посмотрела красивое. Ярмарочное, но притом переливчатое и нежное. В сыром воздухе, знаете, самые аляповатые краски обретают акварельную застенчивость и неотмирность. Ноги, конечно, промочила мало не по щиколотку.





Collapse )



Приехала домой - а во дворе соседи гоняются за вороной с перебитым крылом. Спасти пытаются. Ворона, однако, спасаться не хотела и, невзирая на полетные ограничения, технично драпала по кустам. Муж принял участие в загонной охоте и вроде даже направил пернатое в нужном направлении, но потом хитрая тварь все-таки просочилась через школьный забор на закрытую территорию, соседи пошли взывать к школьному охраннику, и дальше мы так и не узнали, чем кончилось дело. Надо будет при встрече спросить.
archer

(no subject)

Вот не так уж часто на самом деле от печатного текста приходишь в состояние прямиком по популярному мему "бежит орет". Но у меня сейчас именно тот случай. Это я книжку про генетику читаю, Карла Циммера, "Она смеется как мать", и как раз дошла до истории семьи Волвертон. Что это за семья? О, очень известная, хотя чаще их все-таки называли по псевдониму, придуманному их биографом Генри Годдардом, семьей Калликак (по синтезу двух греческих слов: kalos - хорошо, kakos - плохо). Про них есть статья в Википедии и материалы на многих ресурсах, да и сам Циммер подробно расписывает эту историю, так что я обойдусь кратким изложением. Началось все с того, что пока мир стоял на пороге XX века и сопряженных с ним великих потрясений, на пороге Вайнлендской специальной школы (США, Нью-Джерси) стояла восьмилетняя девочка Эмма Волвертон, которой предстояло оказать огромное влияние на этот самый мир.Collapse )
archer

"Киборг и его лесник" Ольги Громыко...

...оказался очень милой историей с оттенком производственного, как ни странно, романа. Именно юмора в этой книге не так уж много, но мне нынче подробное описание чужой "просто жизни" - то, что доктор прописал. Не хочу хитровыдуманных проблем и героев с ОБВМом размером с галактику, даешь нормальных людей, честно делающих свою работу и старающихся жить в мире со своей совестью. Вот как главные герои этой книги, простецкий парень Женька, работающий лесником в эдемском захолустье, и столь неожиданно свалившийся на него шебутной напарник Джек. Они не страдают комплексом избранного и не борются с мировым злом, а сыроежки, понимаете, подсчитывают, ловят браконьеров, пытаются разобраться, откуда взялась инопланетная инвазивная (и агрессивная!) флора, что случилось с погибшей туристкой и как прищучить вредных местных бабок.
В посвящении писательница дает понять, что по части практической консультировалась с настоящими лесниками, и в это, скажем так, верится. Трудовые будни на неудачно терраформированной планете Эдем при всей любовно и подробно прописанной ксенофлоре и ксенофауне чудненько накладываются на реалии каких-нибудь земных Нижних Сыроежек, с их захолустными нравами, практичными (читай - жуликоватыми) селянами и, увы, изрядно пострадавшей от антропогенного вмешательства экосистемой. Вообще львиная доля обаяния книг Громыко строится на приеме, который с таким блеском еще Стругацкие использовали, - это помещение в реалии иных миров очень знакомых персонажей. Хоть условное средневековое государство, хоть другая планета становятся ближе и понятнее со всеми их проблемами, если населяющие их герои точь-в-точь ты сам и твои соседи. И вот на этом я в "Киборге...", если честно, малость спотыкаюсь. Потому что мир далекого будущего Громыко описан как вполне себе нашенский и даже, пожалуй, все-таки подобрее и покомфортнее. Да, там отнюдь не ефремовская Эра Кольца, люди по большей части остались людьми со всеми их достоинствами и пороками, но все-таки это явно не мир "Бегущего по лезвию". При этом вся линия с киборгами - она вот прямиком оттуда, из мрачного постапока, где человек человеку волк, а уж человекоподобному чему-то - так точно. Когда читаешь, что в сеттинге этого мира киборг - это такая штука, достоверно имитирующая человека, но при этом в правовом отношении находящаяся ниже животного (не существует, по-видимому, закона о жестоком обращении с киборгами), начинаешь испытывать когнитивный диссонанс. При этом я охотно верю, что так оно действительно может сложиться. Когда-то давно в Сети я наткнулась на любопытный пост одной девушки, которая рассуждала, что чем более антопоморфными будут роботы, тем больше агрессии они буду пробуждать в людях. Люди охотно одушевляют машины на самом-то деле. Они возятся с тамагочи, устраивают траурную церемонию, когда компания, производящая игрушечных робособак, решает прекратить их техподдержку, приделывают ушки и хвостик робопылесосу и жалеют армейского робопса, когда на роликах с тестами его пинают и опрокидывают. Но машина, максимально приближенная к человеку, вызывает не умиление, она дает посыл: "А с этим можно все". Это кто-то очень похожий на тебя, на твоих обидчиков, - но безответный. Не домашний питомец, а раб. Есть от чего распоясаться.И вот тут мы проваливаемся в мир "Бегущего по лезвию". Потому что, я убеждена в этом, мир, в котором считается дозволенным любое насилие по отношению к кому-то очень человекоподобному, будет отличаться высокой толерантностью к насилию и над человеком. Технический прогресс техническим прогрессом, но наш мозг все так же биологичен и, формируя нейронную цепочку на допустимость издевательств над кем-то, кто выглядит как человек, он и на человека ее перебросит с легкостью необычайной. Барьер уже сломан. И вот в этом месте, конечно, от эдемских пасторалей немножечко мороз по коже. Примерно как от немецких открыток конца 30-х. А так, если не цепляться за этот заусенец, действительно очень приятная жизнеутверждающая книжка. И человечная. Даже по отношению к не-человекам.

archer

Книгопост

Люси Уорсли, "В гостях у Джейн Остин".



Эта биография действительно как будто приводит "в гости" к знаменитой писательнице, позволяя детально рассмотреть обстановку ее дома (всех ее домов), ее платья и приусадебные участки.Collapse )

* * *
Лиза Дэлби, "Гейша"



На самом деле эту книгу я читала еще много лет назад, но тут взялась перечитывать - и убедилась, что удовольствие она доставляет по-прежнему огромное. Это подробный и увлекательный рассказ о жизни общин высокостатусных гейш в Гионе и Понтотё - респектабельных районах развлечений Киото. Collapse )

* * *
Настя Травкина, "Homo Mutabilis. Как наука о мозге помогла мне преодолеть стереотипы, поверить в себя и круто изменить жизнь"



Как следует из названия, это книга о мозге, а точнее о том, как новейшие открытия нейробиологии можно поставить на службу повседневности. Настя рассматривает физиологию мозга, рассказывает о нейропластичности, формировании различных типов зависимостей, о самосбывающихся пророчествах и влиянии стереотипов нашего окружения на нашу сообразительность.
Collapse )

* * *
Диана Акерман, "Всеобщая история любви"



В своем весьма объемном труде американская писательница, как видно из названия, рассматривает явление любви - в самом широком смысле слова. Она рассказывает о том, как менялась концепция любви от одного исторического периода к другому, как ее отражало искусство, какое влияние любовь оказывала на прочие аспекты человеческого общества, какие философские смыслы и символы мы связываем с любовью, как она отражается на нашей физиологии.
Collapse )
archer

(no subject)

Вспомнилось тут, как в ноябре 2019-го мы с мужем ездили на автомобиле в Беларусь и еще дорогой удивлялись встречающимся по обочинам сельским кладбищам, освещенным разноцветными огоньками, среди которых, как тени, тихо передвигались люди. А потом оказалось, что это был день поминовения усопших у католиков. И ступеньки Красного костела в Минске тоже были уставлены стеклянными колбочками с мерцающими внутри свечами. Это было как большой переливающийся ковер, который бросал теплые отсветы на лица проходивших в храм людей.
...Мы тогда зашли в дивно украшенный, весь золотисто светящийся собор вслед за прихожанами и побыли на службе.
Под сводом были протянуты широкие черно-белые полотнища, вызывающие ассоциацию с шатрами кочевых племен, и мы все, пришедшие, были словно кочевники, представители затерянных в пустыне племен, собравшиеся у одного очага, у живого огня среди огромных бесплодных пространств.
Священник читал проповедь на белорусском, но объединяющее значение ритуала было так велико, что, в принципе, проблем с пониманием не возникло - это был тот момент, когда все говорят на одном языке и об одном. Я не отношу себя к религиозным людям, но бывают моменты, которые шире любых догм и выше любых искусственно возведенных барьеров, моменты горя, прощания, прощения, светлой памяти и верности в разлуке, внятные любому сердцу. И это одно из важных для меня воспоминаний.

archer

(no subject)

Умилительное: в центре девушка в теплом балахоне, очках-сердечках и с копной разноцветных дредов и парень примерно такого же вида. Сопровождают очень пожилую очень маленькую женщину в сером беретике, видимо, родственницу. Поддерживают под локоток на лестнице. Фоткают ее на телефон на каждом углу и возле каждой колонны. Уговаривают, судя по обрывкам разговора, на кафешку, кофе и круассан. Уговорят, наверное.
archer

(no subject)

Зашел тут как-то разговор о взрослении и взрослости. В частности, прозвучало довольно популярное мнение, что современный человек постыдно инфантилен в сравнении с нашими предками. Раньше-де в шестнадцать полком командовали, а нынешние шестнадцатилетние не всегда способны разобраться с кнопками микроволновки. И при первом приближении с этим мнением можно согласиться. Действительно, если речь идет о странах первого или даже второго мира, то накопленные ресурсы здесь позволяют человеку чуть ли не впервые в истории проживать детство двадцать лет и даже более. А некоторым, вероятно, и вовсе из него не выныривать. Это раньше к шестнадцати-восемнадцати годам человек был готов, в принципе, взять ответственность если не за полк, то хотя бы за семью, а теперь лет до тридцати не может определиться, готов ли он к серьезным отношениям, и лет до сорока - кем хочет стать, когда вырастет (и хорошо, если вообще определится когда-нибудь, а не останется в положении "подающего надежды" вплоть до седин и ходунков). Тому есть множество причин, от экономического устройства, позволяющего теперь не выгонять детей на работу вместе с родителями (напомню, мы про страны первого и второго мира, восьмилетних бангладешских девочек, просиживающих по десять-двенадцать часов в день за швейными машинками, сейчас не учитываем) до чересчур быстро меняющихся условий жизни, требующих, чтобы каждое следующее поколение находило собственную нишу, а не обрабатывало доставшийся от отцов надел дедовским способом. Мы действительно не сталкиваемся теперь так часто, как наши прадеды, со смертью, войнами, стихийными бедствиями, нам достаточно редко приходится обеспечивать свое выживание в прямом смысле этого слова. И с этой точки зрения мы, конечно, можем считаться более беспечными, инфантильными, в меньшей степени знакомыми с реальными точками отсчета.
Но на проблему взрослости/инфантильности можно посмотреть и с другой стороны. Collapse )
archer

(no subject)

Тут в какой-то мимопроходящей сетевой дискуссии уцепила чье-то возмущение сценой из вильневской "Дюны" (которая в данном случае повторяет сцену из "Дюны" гербертовской), где юному главному герою, пришельцу на пустынной планете Арракис, бросает вызов на бой несравненно более опытный местный житель из фрименов - эдакого аналога бедуинов или туарегов в этом уголке вселенной. Вот тебе и благородные обычаи благородного племени, возмущался комментатор, спокойно дозволить поединок между юношей, который до того участвовал только в тренировочных боях, да к тому же перенес тяжелый пеший переход в условиях непривычного климата, и взрослым матерым боевиком. Мне показалось, что это вот возмущение занятно иллюстрирует отличия современного понятия равенства и справедливости от, скажем так, более древних и традиционных, которые, собственно, воспроизводит выдуманная народность фрименов в "Дюне". Если комментатор согласно современной этике полагает, что для благородного поединка на равных бойцы должны быть одинаково подготовлены и находиться в одинаковых условиях, то этика племени, проживающего в трудных условиях на грани возможного, предполагает благородство уже в том, что чужаку дозволили вступить в поединок и один на один защищать свою жизнь. А не просто и практично прирезали безо всяких церемоний. Дали право защищаться - считай, уже поставили на одну ступень с собою. Это равенство не возможностей, но равенство статуса, единственно понятное в рамках старинной племенной этики. А что касается неготовности к бою, то в условиях постоянной опасности предполагается, что ты не можешь быть не готов, любой мужчина в таких условиях по умолчанию воин, а вся его жизнь - это подготовка к сражениям. Оказался не готов - ну так кто ж тебе доктор в такой ситуации, сам виноват. Мужчина должен быть сильным, иначе зачем ему быть. При этом, разумеется, никакой человек не может быть сильным всегда, и даже самый суперподготовленный боец может оказаться невнимателен или болен в какой-то момент времени. А то и проще - в любом поединке даже с самой железобетонной расстановкой сил совершенно неожиданную точку может поставить попавшая в глаз бойца соринка или некстати повернувшийся под пяткой камень. Не случайно в европейском Средневековье судебные поединки называли Божьим судом, это название отражало глубинное понимание, что произойти может буквально что угодно, а итог ведом лишь высшим силам. И не случайно, конечно же, те мужчины, которые были не только сильные, но и умные, как только получали такую возможность, тут же всеми силами пытались увести судебную систему от эдакой игры в кости с Господом (или дьяволом). Хоть через систему наемных поединщиков, рискующих за деньги, хоть через систему взимания штрафов, никому ж не охота всю жизнь жить в ожидании того самого более сильного или просто более удачливого самца, который пропоет и обо мне. Но фримены на момент поединка Пола до таких цивилизационных изысков еще не дошли, хотя Стилгар, вон, после сильно закручинился на эту тему, как увидел перспективы подрастающей смены.
...И кстати, все эти размышления "на полях" старой фантастической книжки заставили прикинуть, почему же многим из нас, читателей, все-таки так любезны описания достаточно архаических обычаев и проблем, пусть даже и помещенных в футуристические интерьеры. Почему нам интересно читать про кровную месть и шекспировского размаха страсти в далеком будущем, почему нам нравятся истории звездных путешествий, так нелепо похожие на старинные хроники переселений народов: пусть вместо конных повозок межгалактические корабли, но они движутся сквозь время и пространство точь-в-точь как караваны американских пионеров через прерии или флотилии деревянных фрегатов через земные моря. Понятно уже, что это смешная ретрофантазия, что реальное освоение межзвездных пространств и колонизация будут происходить совсем не так. Но, понимаете, в тучах нанороботов, исследующих Вселенную по заветам Митио Каку, пусть и поражающих воображение, совсем нет того, чего нам так хочется и чего мы ждем от добротного романа, - пути героя. Роману нужен герой, а людям нужен роман, который позволяет пройти, пусть только умозрительно, все полагающиеся архетипические ступени взросления, инициации и становления, а в этом смысле трудно представить себе более выразительное средство инициации, чем поединок с сильным противником, пусть даже на совсем другой планете и в далекой-далекой галактике.

archer

День сегодняшний...

...Осень, солнце, парк, велосипед. Доехала до Стрешнева, там дивно хорошо. Народу мало, зато много золота и тишины. При этом - всюду жизнь. Едешь так по янтарным светящимся дорожкам, а с боков вспархивает всякая пернатая мелочь. Две белки устроили у кормушки настоящий трюковой перформанс, собрали небольшую толпу. Занятно, в нашей роще, местечке хоженом-перехоженом, едва ли кто будет так таращиться на зверьков несколько минут, стоя на одном месте. У нас к ним привыкли.
...Почему-то в прудах куча рыбы. Видела, как мелкие рыбки обгладывали кем-то брошенную краюшку хлеба и аж чавкали. Очень много птиц. Синица меня обругала с ветки, но обругала с надеждой и все продолжала крутиться, пока не высыпала ей семечек в пустую кормушку. Видела поползней. На прудах рыбаки удивительно смешанного гендерного состава - минимум две супружеские пары - у каждого своя удочка, мама с сыном лет десяти. Ну еще одна дама явно скучала и маялась подле увлеченного (увы, поплавком!) кавалера, ее не считаем. Помню, как во время оно в Стамбуле меня удивила бодрая старушка в хиджабе, удившая с Галатского моста наравне с мужиками - российскому взгляду видеть бабушку за "дедушкиным" хобби было непривычно.
Особую благодарность за эту прогулку выражаю "умному" велосипедному насосу от Сяоми - прекрасная штука, компактная и ух какая быстрая, я оценила.



Collapse )

...Кстати, стоило мне переработать все наши кривобокие дачные яблочки на компоты/шарлотки/запекание в меду, как мне подарили пакет антоновки. Яблочный марафон продолжается, еее... Но пахнет, зараза, умопомрачительно, конечно. Эдемским садом пахнет, чесслово. Ну то есть ежели где есть Эдем, то уж не знаю как насчет прочего райского оллинклюзива, но осень там точно должна быть иногда. И антоновка.
archer

(no subject)

Осознание того, насколько же сместились возрастные рамки всего за пару-тройку поколений, настигает внезапно за чтением фантастической книжки, написанной в 60-е годы прошлого века. Действие происходит в далеком будущем в далекой-далекой галактике, и во второй части автор, описывая героиню, которую мы помним по части первой, считает нужным упомянуть, что "время ее пощадило". Путем примерных прикидок легко вычисляется, что если в первой части героиня была подростком, то во второй ей лет 27. В нынешнем понимании - вообще не тот возраст, когда может идти речь о признаках старения. Однако - "время пощадило". (Да, а Калугиной из "Служебного романа" 36, мы помним.)
И так вот задумываешься, что в какофонии голосов о проблемах с экологией, урбанизацией, топливным кризисом немудрено начать воспринимать как проблему прогресс вообще. Начать тосковать по "золотому веку", когда жили в лесу, молились колесу и питались исключительно собственноручно выращенными натуральными овощами без ГМО и пестицидов (в те годы, когда они были любезны вызреть, не пав жертвой засухи, ранних заморозков и какого-нибудь долгоносика). И забыть о том, что прогресс - это еще и минимум лишнее десятилетие молодости, например. (Да, я в курсе, что помимо физиологических факторов, как-то развитие медицины и уменьшение доли тяжелого физического труда, на расширение рамок молодости влияют факторы социальные - пролонгированное детство, долгий период обучения и поисков себя, относительно поздние роды у женщин - но тем не менее.)