megumi_ikeda (megumi_ikeda) wrote,
megumi_ikeda
megumi_ikeda

Categories:

Книгопост

"Однажды она сказала сестрам, что они не правы, и не правы в моральном смысле, когда делают героинь своих романов красавицами и считают, что это в порядке вещей. Те возразили, что иначе невозможно сделать героиню интересной читателю. Ответ Шарлотты был таков: "Я докажу, что вы не правы. Я выведу героиню такой же маленькой и невзрачной, как я сама, но она покажется вам обеим интересной".
Когда-то давно, когда мне было лет 15, одна моя знакомая дала мне прочитать небольшую книжку в потрепанной обложке. На обложке значилось название - "Джейн Эйр". Тогда история маленькой гувернантки мне понравилась, прежде всего потому, что доселе во всех прочитанных мною классических романах женские персонажи представляли собою или красивый предмет обстановки, или безмозглых истеричек. Джейн на их фоне оказалась буквально "лучом света в темном царстве" (как говорили на уроках литературы совсем про другого персонажа). Ясно мыслящая, знающая, чего хочет, готовая и способная трудиться, она представляла собой нечто интересное - женский персонаж, чья жизнь зависела только от нее самой - такой не сразу найдешь и на страницах современных книг, при всем кажущемся изобилии. Но по-настоящему оценить написанную дочкой сельского священника книгу я смогла только во взрослом возрасте. С пониманием исторических реалий, в которых приходилось жить Шарлотте Бронте и ее героине, с пониманием тех сложных противоречий, с которыми во все времена приходится сталкиваться именно женщинам, образ тихой маленькой Джейн, такой сдержанной, такой непоколебимой, так ясно сознающей свое положение, так отстаивающей свою независимость и свои принципы, так стойко следующей избранному пути, стал гораздо ближе и милее. Помимо всего прочего, "Джейн Эйр" привлекательна для меня еще и тем, что это история взросления и обретения своего места человеком, изначально находящимся в крайне невыгодных жизненных обстоятельствах, - сюжет, который меня всегда интересовал. И пусть в истории английской гувернантки не обошлось без "бога из машины" в лице своевременно почившего дядюшки (а иного способа обрести финансовую независимость для женщины тогда и не было), эта книга остается чрезвычайно привлекательным описанием жизни человека, который, пройдя многочисленные испытания, сумел занять желанное место (и кто бы что там ни говорил, мистер Рочестер здесь вовсе даже на втором плане).
А тут - внезапно - я узнала, что на русский язык перевели биографию Шарлотты Бронте, написанную ее приятельницей - тоже известной английской писательницей Элизабет Гаскелл. Конечно же, как только книга появилась на Озоне, тут же и была мной приобретена.
Ну что сказать? Прежде всего, наверное, не стоит ожидать от этой биографии абсолютной объективности. Гаскелл была близко знакома с Бронте, симпатизировала ей и, конечно же, не могла удержаться от того, чтобы несколько подретушировать факты, могущие бросить тень на посмертную репутацию ее подруги. В частности, рассказывая об учебе и потом работе Шарлотты в бельгийском пансионе, Гаскелл ни словом не упоминает об увлечении той своим преподавателем, мужем хозяйки школы Константином Эже, чей образ впоследствии стал прототипом мистера Рочестера. Также не стоит забывать, что публикация биографии сопровождалась многочисленными скандалами, в частности, женщина, роман с которой погубил брата Шарлотты, Брэнвелла, грозила Гаскелл судебным иском, да и руководство школы в Кован-Бридже ("Ловудский пансион" из "Джейн Эйр") было недовольно "клеветой". Поэтому многие вещи писательница вынужденно смягчала.
Тем не менее все эти - по-человечески очень понятные - обстоятельства не принесли книге значительного ущерба. Биография остается живым, ярким и очень теплым повествованием о судьбе удивительной женщины и талантливой писательницы, которой, увы, не было суждено большого творческого пути. Очень интересно читать письма Шарлотты - начинаешь смотреть на мир ее глазами. И одновременно - со стороны - не перестаешь удивляться тому, какой сильный и самобытный характер мог сформироваться в совершенно неподходящих условиях. Бедность, глушь и оторванность от какой бы то ни было культурной жизни, холодный дом, затерянный среди бескрайних вересковых пустошей, где воет ветер, деспотичный отец - несомненно, прекрасный священник, но весьма отстраненный глава семьи, беспутный брат, с каждым годом все глубже погружающийся в бутылку - и три сестры, каждой из которых при рождении не иначе как феи положили под подушку по таланту. Одна из подруг Шарлотты как-то сравнила ее и ее сестер с картофелем, прорастающим в темноте подвала. Я бы скорее сравнила с пустынными тюльпанами, способными зацвести на самой иссушенной почве. Жаль только, что цветение было таким недолгим.

Helen Allingham, "Lessons"

* * *
Счастье приходит, когда умеешь извлечь максимум из того, что у тебя есть, а богатство – когда умеешь извлечь максимум из того, что получаешь.
Розамунду Пилчер я, прямо скажем, не могу отнести однозначно к числу любимых писателей. Мне понравилась "В канун Рождества" - за уютность деталей, прекрасные картины английской и шотландской глубинки и приятные образы героев. При этом нельзя было не отметить абсолютно банальную, картонную любовную линию и полнейшее отсутствие интриги.
"Сентябрь" я просто малодушно забыла во французском отеле, как только поняла, что увязла посреди сюжета хуже, чем муха в сиропе. Обилие же мелких деталей, столь симпатичное в предыдущей книге, в этой уже откровенно вызывало клаустрофобию. Так что к "Семейной реликвии" я приступила с твердой решимостью бросить, как только станет скучно. Не бросила.
Пожалуй, из всех прочитанных мною книг Пилчер эта - самая удачная. Здесь характеры героев не становятся милыми, но обретают настоящую сложность и глубину. Один из главных плюсов - в книге нет однозначно плохих и однозначно хороших. Семейная сага действительно удалась - перед читателем предстают члены одной семьи, у каждого из которых есть резоны поступать так, как он поступает, и думать так, как он думает. Их конфликты - это ссоры живых людей, родственная же любовь показана именно живым чувством, в котором есть место и усталости, и раздражению, но которое тем не менее - любовь.
Очень обаятельна Пенелопа, которую можно, наверное, считать главной героиней книги, потому что именно она - центр и главный двигатель сюжета. Честно говоря, за что я определенно люблю книги Пилчер, так это за то, как здорово она умеет показать, что старость - это не страшно. Ей замечательно удаются образы именно старых женщин, достойных, деятельных, мудрых. Пример Пенелопы прекрасно показывает, что старость - не конец, а очередной этап жизни, в котором еще могут быть новые встречи, волнения и открытия.
При этом образ главной героини отнюдь не благостно-сусальный. Пенелопа совершила в жизни немало ошибок, иные из которых аукаются и на склоне лет. Ее отношения с выросшими детьми - это отдельная тема. Пожалуй, главный плюс - в "Семейной реликвии" Пилчер замечательно честна именно в описании детско-родительских отношений, причем рассматривает вопрос удивительно здраво (любовные линии, увы, опять картонны до полной невыразительности). Перед нами, по сути, разворачивается история давнего конфликта, и роли в нем распределены далеко не вчера. Какой бы ты ни была любящей матерью, твои дети, вырастая, становятся отдельными личностями, и совершенно не факт, что личности эти останутся тебе близки. Нет-нет, никаких шекспировских страстей, как, впрочем, и никакой бытовой гнуси. Никто не убийца, никто не алкоголик. Просто совершенно другие люди с совершенно другими жизненными ценностями и приоритетами. Всю книгу я ждала, что - в духе уютных семейных саг - произойдет наконец воссоединение матери и детей, однако мои ожидания не оправдались. Когда речь идет не о каком-то предметном конфликте, а о кардинальной разнице мировоззрений, соединять нечего. Бизнес-леди Оливия, пожалуй, самый симпатичный персонаж после Пенелопы, но ее мир глянцевых журналов, карьерных амбиций и успешных людей просто органически не монтируется с миром матери. Хотя мне ее образ тоже понравился, прежде всего за нестандартность. Стойкий апологет семейных ценностей, Пилчер, казалось бы, должна была приберечь для убежденной чайлдфри и карьеристки горькую расплату или на худой конец счастливое прозрение с полным изменением жизненного курса. Однако в "вопросе Оливии" писательница проявляет неожиданную широту взглядов, позволяя своей героине остаться собой - увы, именно поэтому идея преемственности поколений так и не получает своего развития.
Впрочем, близкими людьми могут стать и те, кто не имеет с тобой общей крови - и это та утешительная конфетка, которую Пилчер подбрасывает своим читателям. Хотя сама наверняка считает главным умение сохранять гармонию в себе и чувство собственного пути - как и ее героиня Пенелопа, которая сумела пройти избранную дорогу до конца.


Алексей Зайцев.
Tags: женская история, книгофил!, хорошие книги
Subscribe

  • Спасти рядового Геру

    Слушайте, я вот даже задумываться не хочу, байка это, преувеличение или жиза жизовая. Жизнь, как известно, бессовестней литературы, а история так…

  • Попрошайка

  • (no subject)

    Основное мое дачное занятие сейчас - выпалывание сирени из ландышей.Как бы экзотически это ни звучало. Потому что сирень у нас претЬ и норовит…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Спасти рядового Геру

    Слушайте, я вот даже задумываться не хочу, байка это, преувеличение или жиза жизовая. Жизнь, как известно, бессовестней литературы, а история так…

  • Попрошайка

  • (no subject)

    Основное мое дачное занятие сейчас - выпалывание сирени из ландышей.Как бы экзотически это ни звучало. Потому что сирень у нас претЬ и норовит…