May 28th, 2020

archer

"Времена моря", М. Стрёкснес

Рыбаки нередко говорят о лодках как о живых существах. Хотя, если тянуть их за язык, станут отнекиваться: дескать, конечно же, лодка – материя мертвая; в глубине же души они все равно убеждены, что это общераспространенное мнение ошибочно. Потому как слишком тесно переплетены судьбы – их и лодки, а в роковой час именно лодка может решить, жить тебе или умереть.

Не так давно в одном интернет-сообществе сразу несколько человек признались в том, что хемингуэевский "Старик и море" у них прошел по категории: "Что это было, Пух?" В общем, если у вас тоже так, Стрёкснеса с его "Временами моря" я вам точно не рекомендую. Потому что это чтение еще более дзенское. Это не Мелвилл с бодреньким капитаном Ахавом и не папа Хэм с его стариком Сантьяго, тем более что в отличие от Сантьяго главным героям "Времен" большую часть книги остается только предвкушать свою встречу с Большой Рыбой. Но если вы влюблены в море или находите своеобразное удовольствие в том, чтобы следить за неторопливым ходом человеческой мысли, если вы коллекционируете странные и потенциально бесполезные факты об окружающем мире с такой же радостью, с какой иной турист подбирает вынесенные прибоем диковины - то эта книга для вас.Она, собственно, о том, о чем заявлено в заголовке, - о временах моря, о больших акулах и маленьких лодках, о том, что в диалекте северных норвежцев существовало не меньше 38 слов для обозначения направления ветра, о хищническом промысле современных траулеров и вымирании коралловых лесов, о том, что хвост кашалота похож на рунический камень, о том, что из печени акулы получается самая прочная олифа для покраски лодочных сараев и домов, о ежегодном фестивале трески на Лофотенских островах, о странной мерцающей красоте полярных дней и ночей, о скитаниях вечных и о земле.
А еще Стрёкснес "подарил" мне стихотворение Артюра Рембо "Пьяный корабль", которое в переводе Набокова просто гипнотически-прекрасно.


Я знаю небеса в сполохах, и глубины,
и водоверть, и смерч, покой по вечерам,
рассвет восторженный, как вылет голубиный,
и видел я подчас, что мнится морякам;

я видел низких зорь пятнистые пожары,
в лиловых сгустках туч мистический провал,
как привидения из драмы очень старой,
волнуясь чередой, за валом веял вал,

я видел снежный свет ночей зеленооких,
лобзанья долгие медлительных морей,
и ваш круговорот, неслыханные соки,
и твой цветной огонь, о фосфор-чародей!
...Серебряные льды, и перламутр, и пламя,
коричневую мель у берегов гнилых,
где змеи тяжкие, едомые клопами,
с деревьев падают смолистых и кривых.

Я б детям показал огнистые созданья
морские,- золотых, певучих этих рыб.
Прелестной пеною цвели мои блужданья,
мне ветер придавал волшебных крыл изгиб.