August 25th, 2019

archer

(no subject)

Если выходные выдались рабочими, надо радовать себя после работы. Сели на велики и погнали в Сокольники. ) Ну а поскольку здоровый образ жизни обязан быть уравновешен, то, конечно же, в Сокольниках мы его и уравновесили в любимой летней кафешке.))
Из впечатлений: МЦК реально очень френдли по отношению к велосипедистам, мне, пожалуй, нигде больше так дружелюбно и с готовностью не подсказывали, куда идти и как проходить. Я, правда, подозреваю, что все это исключительно от опасения перед тем хаосом, который может натворить неопытный велосипедист, намертво застрявший на эскалаторе или в турникете, но все же приятно. Ехать от "Белокаменной" до Сокольников уже не столь приятно, хотя дорога пролегает через настоящий лес с настоящим лесным запахом. Но движение там не очень приспособлено для велосипедистов, переходов легальных мало, нормальной обочины нет, приходится шпарить по дороге, спиной ощущая дыхание рока, так сказать. На обратном пути - а выбирались мы уже затемно - сильно ругали себя, что фонарики-то на рули прицепили, а вот габаритные маячки сзади - нет. А это, оказывается, штука немаловажная. По крайней мере если что - будешь знать, что сбили тебя осознанно и из личной неприязни, а не по твоей глупости.
Велосипедисты с радиоприемниками - это отдельный сюр. Вот представьте себе какого-нибудь дядечку с эйнштейновской шевелюрой и в обтягивающем флуоресцирующем трико, пилящего по дорожке с приличной скоростью и сурово сжатыми губами, в то время как откуда-то из его утробы бодро вещает Жириновский. Или вот на темной-темной дороге мимо тебя вихрем проносится абсолютно невидимый "Летучий Голландец", оповещая мир о своем приближении только мигающими искорками катафотов и григорианскими хоралами на полную мощность.
На обратном пути, кстати, на подъезде к станции застукали картинку из сельской ночной жизни: чистенького серо-полосатого котика, который в круге фонарного света упоенно низводил и курощал ошалевшую мышь, и даже наше появление не отвлекло его от этого важного занятия. А еще там было граффити, для фотографирования коего мне пришлось возвращаться обратно по пешеходному переходу, но как же ж было такое не сфотографировать.

archer

(no subject)

Тут вот благодаря дискуссии в одном жж задумалась о том, как меняются представления о мужском и женском с течением времени. В частности, о том, что есть мужская и женская литература. Скажем, когда сестры Бронте написали свои книги, их романы никто не относил к сегменту чисто женского сентиментального чтива, как сейчас. Издатель, которому Шарлотта направила "Джейн Эйр", отдал рукопись на прочтение одному из сотрудников редакции (естественно, мужчине), и тот зачитался им до рассвета. Произведения сестер стали предметом жаркой полемики среди критиков - и критики эти тоже в большинстве были мужчинами. Произведения Жорж Санд читала и жарко обсуждала обширная мужская аудитория, среди которых были такие зубры, как Бальзак, Мериме, Тургенев, Толстой наконец (последний писательницу ненавидел - но ведь имел представление о ее творчестве). Хотя по нынешнему восприятию ее книги - то самое сентиментальное душещипательное чтение, пристрастие к которому почитают характерной чертой женщин. Однако тогда и мужчины писали нечто подобное - и "Манон Леско", и "Дама с камелиями" вышли из-под пера мужчин и читали их мужчины, и никому не казалось, что любовная тема мужскому полу не пристала. В то время как нынче, кажется, принято за аксиому, что мужчине может быть интересно что угодно - хоть стрелялки в стиле очередных "похождений Бешеного", хоть размазанная на пятьсот страниц саморефлексия, но только не слово на букву "Л", которое позволено произносить только в женском литературном гетто - там, где серия "Соблазн" в мягких обложках.Это притом что - ежели смотреть с точки зрения традиционного понимания мужественности - то автор той же сентиментальнейшей "Маленькой хозяйки Большого дома" мог дать сто очков вперед любому из современных авторов крутого чтива для крутых мужиков. Может, именно в этом и дело? Ведь обыкновенно свою самоидентификацию склонны яростно подчеркивать именно те, кто не столь уж твердо в ней уверен...
УПД. Сейчас вот вспомнила, как когда-то довольно давно стояла на остановке в спальном районе в ожидании автобуса и рассматривала ассортимент местного газетного ларька. Увидела там среди прочего в продаде "Габриэлу" Жоржи Амаду и как раз за нее расплачивалась, когда скучающий также в ожидании транспорта старичок сказал, кивнув на книгу: "А, любовный роман!" "Это почему сразу любовный?" - возмутилась я, для меня тогда это определение было неразрывно связано с той самой вышеупомянутой серией в мягких обложках, которую я наивно презирала. "А что в этом плохого?" - в свою очередь удивился тот. И я задумалась: действительно - что.