August 14th, 2019

archer

Прекрасное

Про тихоходочек и жЫзнь:

Между прочим, я совсем забыл рассказать важное. Я понимаю, насколько безумно прозвучит то, что я сейчас скажу, но это правда.

Во-первых, на Луне, вероятно, теперь есть жизнь.

Во-вторых, в этом виноваты евреи.

Подробности. В апреле этого года до Луны долетел израильский аппарат "Берешит". Среди прочего, в порядке эксперимента туда отправили капсулу с тихоходками. Это такой микроскопический (полмиллиметра в среднем), но феноменально живучий организм. Этот восьминожек способен долго переносить кипячение, сверхнизкие температуры, чудовищную дозу радиации, в общем, их не берет практически ничего. Если снаружи все совсем плохо, зверушка впадает в исключительно глубокий анабиоз, из которого благополучно выходит, когда условия станут нормальными.

"Берешит" о Луну разбился, но вот тихоходки... Тихоходки выжили. По крайней мере, так считают организаторы запуска. Сейчас я пишу это, а на Луне мирно спят вестники новой цивилизации. У них восемь ног, и они очень тихо ходят. Когда человечество снова доберется до Луны, там будет, кому нас встретить.


Отсюда - https://vk.com/wall1933899_128223
archer

(no subject)

Когда после двенадцатичасового ожидания рейса (привет авиакомпании "Россия"!), трехчасового перелета и больше чем суток без сна выходишь из здания аэропорта и сразу получаешь по темечку тяжелым солнечным кулаком, а в нос - всю палитру запахов раскаленного асфальта, теплой белой пыли, сухой травы, колодезно-прохладных древесных крон и морской соли - ощущаешь себя пчелой, опрометчиво угодившей с размаху в банку с вареньем и теперь буквально, а не переносно, захлебывающейся восторгом. Впрочем, после эдакой дороги даже восторг требует слишком значительных усилий - и стоит только добраться до душа, чистых простыней и кондиционера, как Морфей заграбастывает цепкими лапками наши обмякшие тушки. Почти до вечера.



* * *
Когда купаешься в ночном море, вопрос существования Ктулху или еще какого кракена странным образом утрачивает свою абстрактность. Вода черная и жуткая, и что там в ней ХОДИТ - одному Богу известно, но это тоже не точно. Море ночью совершенно первозданно, нетронутая шелковистая шкура тяжко дышащего древнего чудища. При этом вода, конечно, - теплее и ласковее не придумаешь. Все туманное, зыбкое и нечеткое, и зыбко покачиваются на горизонте огоньки нефтяного танкера, и отщипывают темноту кусочками фонарики рыбаков у пирса.
А над головой - тот еще планетарий, алмазный цветник Господа Бога, блестящий даже сквозь влажную дымку. И волны шумят, шумят...
Collapse )
кицунэ  метла

(no subject)

За вином надо ехать в горы, - говорю мужу, изучающему этикетки на бутылках в туристическом магазине. И мы едем в горы. Винодельней "Геролемо" владеют два брата - один фармацевт, другой айтишник. Оба загорелы дочерна крестьянским, не курортным загаром, и говорливы, оба в свое время бросили дело предков и подались в город, где преуспели в карабканьи по скользким карьерным утесам, оба в какой-то момент поняли, что жизнь - сколь угодно комфортабельная, успешная, мейнстримная - не в жизнь без этих светлых известняковых гор, без сухой земли, преобразующей свой неласковый жар в густой и сладкий сок виноградной лозы, без самой лозы - низко стелющейся по склону, без солнца, встающего над этим самым склоном с постоянством вечности. И надо ли удивляться тому, что и вино здесь отличается от прочих той постоянной, тысячелетиями выверенной гармонией и соразмерностью вкуса, какие являются неизменной характеристикой любого шедевра, порожденного этими древними местами. А еще здесь продают оливковое масло, достойное стола богов и героев. И офигительные виды с верхней террасы, стоишь - и на тебя фалангой движутся облака.