December 30th, 2015

archer

(no subject)

Братику прописали очки. Он в них - внезапно - выглядит плакатным таким отличником, прямо из советского агитпропа. Стоит, до-олго рассматривает себя в зеркале.
Резюмирует:
- Мама в очках, бабушка в очках, тетя в очках, Мегуми в очках... - с удовлетворенным вздохом - и я теперь в очках буду!

Вот у меня в свое время не хватило позитива так отнестись к своей очкастости.
Он у нас вообще ходячий мешочек со смехом. Единственный оптимист на весь клан меланхоликов и пессимистов.

Collapse )
* * *

Последние рабочие дни выдались особенно пакостными. От расстройства спасалась новой книгой Марины Москвиной - купила в книжном, невзирая даже на немаленькую цену. Называется "Учись слушать. Серфинг на радиоволне".
Забавно то, что писательница - человек совершенно не моего мира. По идее, Москвина и ее книги должны были бы меня раздражать - весь этот разухабистый нью-эйдж в духе Баха и Коэльо и даже поотвязнее, этот совершенно непотопляемый оптимизм и готовность раскрыть объятия чему и кому угодно - от валютного мошенника или очередного шизотерического гуру до инопланетянина, буде такой появится. А вот поди ж ты - пара страничек Москвиной, торопливо прочитанных в поезде, среди утренней толчеи, действуют на меня не хуже стакана свежевыжатого витаминного сока - такая ударная доза любви и искреннего интереса к текущей жизни во всех ее проявлениях.
О чем книга? Сложно сказать. Наверное, во-первых о любви к профессии. Марина Москвина - радиожурналист с огромным стажем и в "Учись слушать" пытается показать всю кухню своей профессии - при этом в стремлении дойти до самой сути спускается аж на какой-то молекулярный уровень, подробно рассказывая обо всех тех интуитивных озарениях-предчувствиях-случайных связях, которые в итоге формируют столь дорогое ее сердцу звучание мирового эфира. Читать написанное человеком, влюбленным в свое дело, - это всегда такой витальный заряд, глоток живой воды, отверзающей очи на всю красоту мира.
А еще это книга - о людях. Недаром Марина признается, как важно для нее попытаться сохранить, сберечь от небытия хоть голос, хоть отзвук, хоть эхо отзвучавшего слова. И каждое слово для нее - драгоценно.
Многие имена из называемых ею неожиданно отозвались и во мне - далеким эхом некогда произведенного впечатления, отблеском зажегшегося когда-то света: Юрий Коваль, чей "Недопесок" до сих пор занимает почетное место на моей полке любимых книг, Жан Ванье, за чьей книгой "Каждый человек - священная история" я когда-то ехала через полгорода в предновогоднюю метель, а потом читала ее целую неделю, по многу раз возвращаясь к прочитанным абзацам, иппотерапевт Петр Гурвич, имя этого человека мне знакомо по светлым и пронзительным "Письмам из Коврова", о которых я ничего не решусь написать... Джазовые музыканты, странные художники, сумасшедшие искатели истины... Оказывается, всех их Марина Москвина знала и любила и бережно старалась сохранить хоть отзвук, хоть эхо эха...
Это уж не говоря о таких громких, всем говорящих именах Юрия Никулина, Рины Зеленой, об их обладателях Марина тоже рассказывает - со своим всегдашним мягким восторженным изумлением, прибавляющим к с детства знакомым обликам что-то новое, нежное и очень светлое.

Хорошая книга. Рекомендую всем, кому пасмурно.
archer

(no subject)

Подводить итоги года нет никакого желания, бо единственное доброе, что могу о нем сказать - "все живы". Тоже немало, если вдуматься, конечно. Ну да будем надеяться, что следующий принесет помимо "быть живу" еще и "жиру".
А пока вот моя антикризисная йолка.
Collapse )

Короче, какой год, такие йолки.))