April 12th, 2015

archer

(no subject)

- Хорошо, - говорю, - тренироваться ты сейчас не хочешь. А что хочешь?
- Ничего.-Отвечает он и еще ниже наклоняет голову, предъявляя мне взъерошенный затылок.
- Ну как так - ничего? Вот чем бы ты сейчас занялся, если бы был не на занятии.
- Не знаю.
- Ну а что ты любишь обычно делать?
- Ничего. Мультики смотрю.
-А кем ты хочешь стать?
- Не знаю.
Верю, кстати. На самом деле это упрямое "не знаю-не хочу" у детей довольно часто является защитным заклинанием, изгоняющим докучливых взрослых. Но в данном случае, похоже, и правда не знает. Потому что -это уже со слов родителей - он правда и дома ничего не делает. И ничем не интересуется. И если бы он один такой был.
Вообще это нормально, если ребенок не хочет заниматься на тренировке, норовит присесть, просится выйти каждые пять минут. Это может невероятно бесить, но это нормально. Мало ли что - нет настроения сегодня, неважное самочувствие, родители привели на тренировку, оторвав от какого-то интересного занятия, которое и сейчас не выходит из головы. Или, например, очень хочется именно сейчас довести до логического конца разборку с давним недругом, и плевать, что на это скажет выведенный из последнего терпения тренер. А еще ребенок может просто не любить данный вид физической активности. И вообще любить рисовать динозавров, например, а не тратить время на бессмысленное дрыгоножество и рукомашество, на котором настаивают родители. Это все штатные ситуации. Ненормально, если ребенок не любит и не хочет вообще ничего.
Нет, конечно, вышеприведенный диалог - это крайний случай. Эталон, можно сказать. Но детей с угасающим или очень слабым интересом к окружающему миру я встречаю очень часто в последнее время.
Утрачиваются детские игры, те самые, что оживляли дворы еще в моем детстве. Все чаще дети утрачивают самый навык игры - не то что не знают "вышибал", "рыбака и рыбки" и прочих, но даже и не умеют сговориться с другими детьми и сообща что-то придумать.
Их трудно чем-то увлечь и удивить. Едва ли они станут наблюдать за кипучей жизнью муравейника или шныряющими на глянцевой поверхности пруда водомерками, едва ли станут вдохновенно конструировать из сломанной детской коляски невиданный ранее автомобиль. У них почти никогда нет любимых книг, и пересказать только что прочитанное они могут с большим трудом. Они не станут читать с фонариком под одеялом затрепанный томик Дюма.
Иногда они любят мультики. Наверное, красочная нынешняя мультипликация, такая завлекательная, насыщенная спецэффектами, притом не требующая напряженной работы фантазии, дает им куда более запоминающиеся впечатления, чем окружающий мир, в котором, как ни крути, нужно поднапрячься, чтобы палка превратилась в меч джедая. Возможно, это неизбежный процесс. Детство одного поколения почти всегда отличается от детства их предшественнков, и мне совсем не хочется впадать в старческое брюзжание насчет "раньше было лучше". Медийные технологии будут продолжать проникать в нашу жизнь и преобразовывать ее, и это неизбежный закон развития мысли и технологии. Вот только как бы не получилось, что, загипнотизированные яркой картинкой на экране планшета, вместе с естественным интересом к окружающему, ближайшему миру, покорению своего жизненного пространства нынешние дети утратят то, что зовется фантазией - движущую силу всех больших взрослых побед и открытий.
кицунэ  метла

(no subject)

У Макса Фрая есть милый рассказ "Птицы и соль". В нем главная героиня формулирует отношение к празднику Пасхи, близкое к моему. Если вкратце: религиозным можешь ты не быть, но любой повод хорош, чтобы порадовать окружающих людей и порадоваться самому - если не Воскресению, так хоть долгожданному весеннему обновлению небес и дорог - ежегодному чуду рождения пахнущего клейкими листочками и теплой пылью мира.
По случаю же дня космонавтики я - впервые за всю жизнь - сходила с семейством в планетарий. И знаете, это, конечно, смешно и наивно, но когда в выгнутом потолке небольшого зала хитроумный проектор внезапно распахивает настоящее окно в мерцающую сотнями огней бесконечно притягательную бездну, об искусственности которой забываешь на второй, что ли, минуте... когда над оторопевшей твоей головою начинают громоздиться - как в самые ясные августовские ночи - многоэтажные сияющие миры, невероятно огромные, но в то же время таинственно сопричастные твоей маленькой жизни...когда осознаешь, что веками и тысячелетиями твои предки отрывали взгляд от полной забот и опасности земли и устремляли его в бархатисто-черные складки небесного покрова, давали имена скоплениям звезд, узнавая их, как старых приятелей, ориентировали по ним морские флотилии и пустынные караваны, приурочивали пахоту и сев к движениям космических тел... когда понимаешь, что еще задолго до твоего рождения те частицы, которые затем стали тобою, пульсировали в едином ритме с огромным сердцем Вселенной...тогда все тревоги внезапно отступают и, чувствуя себя странно утешенным и защищенным, точно в кармане доброго великана, четко понимаешь, что само твое существование доказывает, что кому-то или чему-то в этой вселенской бездне ты нужен, ты сопричастен всем ее непостижимым тайнам и законам и включен в механизм небесного хронометра. И это, безусловно, то, что стоит отпраздновать. Опять таки вне зависимости от религиозных убеждений.