March 13th, 2014

archer

Перечитывая Ивана Ефремова...

... поняла, что "Слабоумие и отвага" - это идеальный девиз для экипажа звездолета "Темное пламя". Забавно, что когда я в подростковом возрасте прочитала "Час Быка", мне даже в голову не пришло, что земляне попросту подложили бомбу под существовавший на Тормансе государственный строй, а потом, по сути, покинули планету на произвол судьбы. Сценарий, кстати, очень реалистичный, куда более реалистичный, чем, наверное, предполагал сам Иван Антонович...В конце романа школьникам-землянам (и читателю заодно) показывают послание с Торманса с изображением памятника героическим звездолетчикам, но за кадром милосердно оставлены подробности того, через что с неизбежностью прошла планета сразу после отлета корабля. Почему-то мне кажется, что то было очень нерадостное время.
Впечатляет еще, как мудрые и просвещенные земляне лажают буквально на каждом шагу. Ученая-антрополог спокойно отправляется в тормансианский аналог кинотеатра с молодым и сильным аборигеном низшей касты, хотя он о своем эротическом интересе заявляет прямым текстом, а потом впадает в горестное недоумение, когда дело доходит до драки с чересчур разошедшимся ухажером (видимо, на лекциях по антропологии вопрос гендерных отношений в примитивных обществах вообще никак не затрагивался). Трое бесстрашных исследователей отправляются в заброшенный город без какого-либо серьезного оружия и в итоге оказываются практически беспомощны перед толпой дикарей... Опытнейшая руководительница экспедиции, прошедшая "десять ступеней инфернальности" - особую систему подготовки для людей, работающих с историей примитивных обществ, напропалую хамит верховному правителю планеты (такой "разбор полетов", какой милейшая Фай Родис устраивала Чойо Чагасу в том числе и в присутствии его подчиненных - это таки хамство), успешно восстанавливает против себя даже его жену и любовницу, постоянно подставляется сама и подставляет своих людей... Вообще если посудить объективно, во враждебности Чойо Чагаса к пришельцам с Земли нет ничего удивительного. Являются в один далеко не прекрасный день странные существа, фактически угрозой вымогают разрешение на посадку своего звездолета, с ходу принимаются критиковать и учить жить, объявляют тебя, правителя, чуть ли не преступником, да вдобавок намекают, что имеют право применить в отношении твоего государства определенные санкции. Трудно проникнуться теплыми чувствами, не так ли? По сути, экипаж "Темного пламени" выступил в отношении тормансиан в роли "белых цивилизаторов" - а эта роль как-то исторически не вызывала одобрения у многих цивилизуемых. Даже если цивилизаторы и впрямь несли под мышкой железные дороги, школы и больницы.
Вот к таким интересным размышлениям иногда приводит перечитывание любимых в отрочестве книг. Есть все-таки что-то грустное в том, что мы с неизбежностью перерастаем светлые мечты писателей прошлого. Идеи, казавшиеся абсолютно истинными фантасту середины двадцатого века, в двадцать первом видятся в лучшем случае трогательно-наивными.

P.S. А книги Ефремова я все равно люблю.