megumi_ikeda (megumi_ikeda) wrote,
megumi_ikeda
megumi_ikeda

Category:

Записки юной акушерки: жизнь Ист-Энда в 50-е

Некоторое время назад прочитала в блоге одной умной женщины-психолога мнение, что сознание религиозного человека всегда противостоит прогрессу и просвещению. Что ж, возможно, в ряде случаев это и так, но, например, жительницы бедного района Лондона в 1950-х годах могли бы сказать, что вопрос намного сложнее, чем кажется, просто потому что им прогресс - в виде квалифицированной медицинской помощи во время беременности и родов - был доступен усилиями сестер женского монашеского ордена, который выведен в книге "Вызовите акушерку" под названием ордена Святого Раймонда Нонната.
Дженнифер Уорф, написавшая эту книгу (по ней был еще снят сериал с тем же названием), в 50-е годы поступила на работу в акушерскую службу Святого Раймонда в качестве светской, приглашенной сотрудницы. На тот момент ей было 23 года, и все горестные и радостные моменты своей новой необычной должности она воспринимала со свойственной молодости впечатлительностью.
К тому времени акушерская практика стараниями монахинь была отлажена и пользовалась большой популярностью - бедные жительницы Лондона по старой памяти опасались больниц и соглашались отправиться в госпиталь только в совсем уж крайних случаях, во всех прочих предпочитая рожать дома в присутствии квалифицированной акушерки.
Так было далеко не всегда - идея, что большинство женщин нуждаются в медицинском присмотре во время беременности и родов, пробилась в сознание врачебного сообщества Великобритании только к началу 20 века, до этого только состоятельные дамы проходили дородовые осмотры, которые, как правило, проводил семейный врач, и это более походило на дружеские визиты, как замечает Уорф. Огромная же часть населения вынуждена была довольствоваться... да почти ничем, если не считать помощь родственниц и повитух - просто женщин, имевших кое-какой практический опыт, но почти никогда не обладавших даже начальным медицинским образованием. Естественно, статистика материнской и младенческой смертности при этом демонстрировала цифры, почти не представимые современным умом.
Как это ни странно, при всем при этом врачебное сообщество категорически противилось созданию института квалифицированных акушерок. Отговорки были разные - от принципиальной неспособности женщин проникнуть в секреты анатомии и физиологии деторождения (sic!) до недопустимости, чтобы женский пол занимался общественной деятельностью. Впрочем, как ядовито замечает Уорф, скорее всего, ученые мужи боялись демпинга, - акушерки брали за сопровождение родов плату вполовину меньшую, чем врачи-мужчины. Как бы то ни было, борьба прогрессивно настроенных медиков обоих полов - и монахинь, к слову, в том числе, - привела к тому, что в середине 20 века бесплатная помощь при родах была доступна жительницам лондонского Ист-Энда.
Надо сказать, что жизнь этих женщин может поразить читателя, приученного к мысли, что "Запад" автоматически означает комфорт и уровень жизни, превосходящий российский на том же этапе. На самом деле женщины Ист-Энда в 50-е жили со своими мужьями и детьми в домах-муравейниках, где из благ цивилизации были холодная вода и смывной туалет - хорошо, если по одному на квартиру, а не на этаж. Семьи при этом были большие, и проживание с девятью детьми в двух или трех комнатах считалось делом обычным, так жили сотни и тысячи рабочих лондонских доков. И в этих условиях акушерки Ноннатус-Хауса обеспечивали сопровождение беременности и принимали роды.
Надо сразу предупредить, что книга не относится к жанру легкого чтения. В ней много физиологичных описаний - издержки тематики, но есть еще и откровенно тяжелые истории и жестокие сцены. Медсестрам бедных кварталов приходилось иметь дело и с семейным насилием, и с заброшенными стариками, и с проституцией. Последнее явление Уорф описывает жестко и без позолоты, в Ист-Энде не было "жриц любви", украшающих досуг богатых джентльменов. Вот девочка, пишет Уорф. Девочке 15. У девочки мать-алкоголичка и жестокий отчим. Девочка убегает из дома. Девочке некуда пойти. Девочку подбирает на улице симпатичный молодой человек и покупает ей еду. Девочка так благодарна за то, что хоть кому-то есть до нее дело. Девочка готова выполнять всё, что ей прикажут. Девочку приводят в притон. Хэппи-энда не будет.
Вместе с тем повествование не скатывается в "чернуху". При всех сложных и нерадостных сторонах своей профессии Уорф явно испытывала искреннюю симпатию ко многим обитателям своего округа. Она с большой теплотой описывает пациенток, многие из которых вызывают у нее восхищение своим жизнелюбием и стойкостью. Вот Бренда, искалеченная в детстве рахитом женщина, которая в 43 года благодаря бесплатному кесареву сумела родить первенца; вот Кончита и Лен, родители 25 (!) детей; вот Том, принявший ребенка своей жены от другого мужчины и воспитывающий его, как собственного. А вот монахини Ноннатус-Хауса, от 90-летней слегка тронутой Мэри Джоан, одной из первых женщин-акушерок в стране, до грубоватой и неотесанной сестры Евангелины, готовой, если надо, добираться до пациента, перепрыгивая с баржи на баржу. Целая галерея ярких, удивительно живых портретов. Пестрое полотно жизни, от которой не осталось и следа, но эти картины, быть может, заставят нас больше ценить то, что мы имеем, и почтить память тех, кто боролся за прогресс и гуманизм.
Бывшая сотрудница монастырской акушерской службы Дженнифер Уорф решила "сделать для своей профессии то же, что и Хэрриот для ветеринарии". И ей это удалось, надо отметить.



На фото кадр из сериала "Вызовите акушерку"
Tags: женская история, книгофил!, хорошие книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments